Аврутин Анатолий Юрьевич - поэт нашего времени, родившийся в Белоруссии в послевоенное время – в 1948 году. Район города Минска, железнодорожный поселок в прошлом, - Грушевка - родной уголок для поэта. И не раз в стихотворениях возникали образы, связанные с этим местом и детскими годами. А эти годы, наверное, у А. Аврутина были нелегкими, как и у всех после войны. В стихотворении «Стирали на Грушевке бабы…» память возвращает поэта в те далекие годы.

Слово «война» кольнет в сердце уже в первой строфе и не повторится больше нигде. Однако оно читается за каждым образом стихотворения: «грубая дощатая колонка», «корыта»- это разрушенный войной уклад жизни, «обноски ребячьи»- это послевоенная бедность. Буднично рассказывает автор о том, как стирали женщины белье. Женская послевоенная доля - тема стихотворения. Ни возвышенных слов, ни приподнятых фраз, а ведь женщины эти - настоящие героини. И говорит об этом автор не крикливо. Они пережили войну, старались сберечь детей, любили, ждали…и теперь вот налаживают жизнь. Каждодневный обессиливающий труд, чтобы жить дальше, растить детей.

От взглядов работу не пряча,

И лишь проклиная её,

Стирали обноски ребячьи

Да мелкое что-то своё

Перечитывая эти строки, становится как-то не по себе, слова «обноски», «мелкое что-то своё» звучат как укор ныне живущим. Чувство вины перед этими женщинами, которые не могли похвастаться добротной одеждой своих ребятишек, своим красивым бельём не покидает читателя. Наверное, им трудно было быть женственными, утонченными, да и просто здоровыми, если приходилось стирать голыми руками осенью в «озяблой» воде. Они «смывали с одежки войну»- метафора очень ёмкая, позволяющая автору не давать других картин послевоенной жизни. «Стирали», «смывали», «проклиная», «тоскуя», « глядели»- эти глаголы и деепричастия создают ощущение одиночества, безрадостной жизни. Время прошлое растянуто, ничего не закончилось. Не случайно, на мой взгляд, поэт повторяет слово «стирали», как бы подчеркивая желание этих женщин стереть все страшное из памяти, желание вернуть счастливую довоенную жизнь. Это счастье в семье, в детях и, конечно же, в муже—сильном человеке, защитнике семьи и Родины. «Рубаха мужская» становится символом счастья, с завистью глядят бабы на ту, которая дождалась мужа с войны…Она дождалась, а скольким бабам горевать с детками. Весь трагизм положения подчеркивается и аллитерацией, повтор «р» говорит о грубом, безжалостном времени, в котором жили эти женщины. Ассонанс («подолы чуток подоткнув, водою осенней, озяблой») приближает стихотворение к народной песне-плачу. Использование автором разговорной лексики («чуток», «одежка», рубаха») не снижает трагически- героического пафоса стихотворения. Щемящая нота обреченности большинства женщин на одиночество или ожидание своих мужей, сыновей, братьев звучит в стихотворении.

И дружно глазами тоскуя,

Глядели сквозь влажную даль

На ту, что рубаху мужскую

В тугую крутила спираль…

Читая строки, написанные с особенной неспешностью, свойственной амфибрахию, мы на время оказываемся стылым осенним днём рядом с этими женщинами. Трудовые будни, лишения, безнадежность превратили их в «баб». В их тусклых глазах уже не найти тех озорных и счастливых девушек или женщин. Их больше нет. Но слово «баба» не унижает в данном контексте русскую женщину, наоборот, оно подчеркивает силу, стойкость.

Одна из них «крутит в тугую спираль» рубаху того, кого она ждала и кому посчастливилось вернуться с фронта живым. Другие бабы смотрят на эту счастливицу «глазами тоскуя» и «сквозь влажную даль» - сквозь свои слезы. Они и завидуют ей и понимают, что всему виной война, разрушившая все надежды на счастье. Так раскрывается основная мысль стихотворения.

«Стирали на Грушевке бабы…»- произведение, которое, прочитав один раз, трудно забыть. Образы этих несчастливых женщин будут стоять перед глазами как напоминание о том тяжелом времени. Моя жизнь только начинается, и я не хотела бы такой судьбы, как у этих баб. Пусть наш мир не окажется на грани войны.