Стихотворение "Рудин" было написано Любовью Николаевной Турбиной под впечатлением от романа Ивана Сергеевича Тургенева с одноименным названием.

Главным героем обоих произведений выступает Дмитрий Николаевич Рудин - человек тургеневского поколения, получивший хорошее философское образование за границей, а характер его лучше всего раскрывается в слове. Он - гениальный оратор, умеющий открывать, будить человеческие сердца вдохновенными рассказами о чувствах и ощущениях, но не способный сам ощутить что-либо. Герой может восхищать сердца, души людей и заставить их умы трепетать, но мысли Дмитрия Николаевича столь возвышенны, что порой не понятны никому другому, кроме него самого.

В целом образ героя (сам герой) представлен как нечто возвышенное, отстраненное от обыкновенной жизни и эмоций, будто все происходит не с ним, а просто рядом, и герой не является частью этого действия, он просто наблюдает.

Всюду Дмитрий Николаевич чувствует себя лишним. Именно годы отвлеченной философской работы иссушили в Рудине живые источники сердца и души, теперь он больше доверяет разуму, чем сердцу. Герой постоянно находится в тихом ожидании-поиске чего-то, возможно, эмоций, чувств, ощущений, в какой-то момент он даже убеждает себя в том, что он счастлив, так как сам не чувствует толком ничего, просто знает, что сейчас он должен был почувствовать именно счастье.

Однажды судьба послала Рудину испытание любовью, не выдержав его, Дмитрий Николаевич осознает свою человеческую неполноценность, герой окончательно осознает, что он - "лишний человек". Все, что Рудину теперь остается - быть вечным странником-правдоискателем, едущим в своей кибитке неизвестно откуда и неведомо куда.

Стихотворение начинается словами: " Лишние русские люди - это не барская блажь....". Тут внимание привлекают несколько моментов: автор подчеркивает непринадлежность "лишних людей" к категории "блажи" и ставит знак многоточия в конце предложения. Любовь Николаевна выделяет "лишних людей" в отдельную особую категорию, неподвластную такой низкой вещи как блажь. Для барской интеллигенции блажь - норма, или даже атрибут сущности, лишние же люди мыслят глубже, блажь кажется им низостью, возможно, унижением и абсолютно не нужным атрибутом "роскоши". Многоточие, которым заканчивается предложение, придает фразе глубину, заставляет читателя остановиться и задуматься: а кто они, лишние люди)?

Далее автор дает сравнение:

"Нет, не Онегин, а Рудин –

Вот удивительно наш.

Нет, не Печорин, а Рудин,

Бедности жесткой в когтях –

Ибо бюджет его скуден –

Часто обедал в гостях.

Нет, не Обломов, а Рудин…"

Любовь Турбина сравнивает Рудина с Онегиным, Печориным и Обломовым - культовыми литературными героями. Но выбор именно этих людей сделан вовсе не случайно. Все они - "лишние люди", люди не своей эпохи, не своего времени, но среди них поэт выделяет именно Рудина. Почему? Потому, что один только Рудин мог словами добраться до сердца. У Рудина есть ключик к каждой душе, этот ключ - слово, поэтому его лучше принимают люди, поэтому он куда больше "наш", чем остальные герои. Они разные, у них различный социальный статус, материальное положение, но тем не менее герои очень похожи: каждый пытается оградить себя от трудностей и ответственности, что, в свою очередь, обрекает их на одиночество и скитальчество, вечный поиск. Они постоянно бегут от проблем, я бы сказала, что даже не от них, они бегут от самих себя.

Повторение слова "нет" подчеркивает категоричность автора на счет того, что Рудин не такой, как другие, и то, что хоть он и лишний, но в то же время Дмитрий Николаевич - свой, наш, "удивительно наш".

В конце стихотворения автор показывает нам конкретную ситуацию:

Благоухает жасмином

Южная русская ночь…

Поздно – опять по равнинам

Мчится в кибитке он прочь.

И читатель сразу окунается в ту самую ночь, такую спокойную, тихую и чарующую тонким ароматом жасмина. Все, что мы видим, - кибитка, уносящая в неизвестность Рудина. Он мчится прочь в поисках места, где он перестанет быть "лишним", туда, где его ждут эмоции и чувства.

Закончить свой отзыв я хотела бы цитатой из романа "Рудин" пера Ивана Сергеевича Тургенева, которая, на мой взгляд, дает понять участь Рудина, героя не своего времени, "лишнего человека":

«А на дворе поднялся ветер и завыл зловещим завыванием, тяжело и злобно ударяясь в звенящие стекла. Наступила долгая осенняя ночь. Хорошо тому, кто в такие ночи сидит под кровом дома, у кого есть теплый уголок... И да поможет Господь всем бесприютным скитальцам!»